пятница, 25 июля 2014 г.

Будни военного времени

Честно говоря, после военной операции в ноябре 2012 я рассчитывала, что затишье продлится, как обычно, года четыре, поэтому сняла без опаски квартиру на последнем этаже четырехэтажного дома без мамада и даже продлила договор еще на год. Но не сбылось... Первая сирена после ноября 2012 прозвучала в Беэр-Шеве 5 июля.  Это была суббота, я дежурила. Часа через 2 после этого события поступило распоряжение эвакуировать наше отделение, которое единственное из 7-ми отделений терапии в Сороке расположено в одноэтажном здании. Было около восьми вечера, в отделении находилось 30 больных, которых нужно было быстро распределить по другим отделениям. Соответственно, нужно было быстро написать тридцать выписок-переводов. В субботу в отделении один дежурный врач (это оказалась я), приехал заведующий и пришел "мобильный дежурный терапевт" - есть такая должность, это старший врач, который находится в больнице до 23, чтобы помогать дежурным в терапевтических отделениях, если они с чем-то не справляются и консультировать не терапевтические отделения, если им это нужно. Повезло, что в этот день им оказалась старшая врач из нашего отделения. До 12 ночи отделение было эвакуировано, и в час ночи я спустилась в приемный покой, чтобы помогать там. Назавтра весь персонал отделения распределили по другим рабочим местам. Поначалу казалось, что это решение - эвакуировать отделение после одной сирены - необоснованное и вынужденная перемена рабочего места продлится недолго. Но, как говорится, воз и ныне там... Известно, что Сорока сейчас работает в режиме чрезвычайного положения. В терапевтических отделениях это не особо заметно, больные те же самые, раненых кладут в хирургию. Разве что некоторых врачей призвали по цав шмоне и приходится работать в меньшем составе и некоторым дежурить больше. Пока это сильно не ощущается, потому что есть освободившиеся врачи, которые должны были дежурить в нашем отделении. Нас посылают дежурить в другие на место тех, кто мобилизован, или, если в этот день это не нужно, то дополнительным четвертым врачом в миюн.  Я уже два раза дежурила так. Возможно, для меня это хорошая подготовка перед тем, как я начну дежурить там на постоянной основе третьим врачом, потому что четвертым дежурить гораздо легче. Можно принять столько больных, сколько ты можешь без перенапряжения, у меня нет права выписывать больного, для этого я должна его представить другому врачу, и если он согласен, он ставит свою подпись. Вместе с тем, несмотря на то, что я делаю едва ли две трети той работы, которую выполняют остальные, это все равно очень большая помощь. В терапевтическом приемном покое сейчас больных больше за счет того, что хирургические больных, которые без ран и травм, например, острая боль в животе или ушиб головы, поступают к нам. Вместе с тем, в связи с сиренами гораздо меньше народу приходит со всякой ерундой, например, слабость или боль в горле. В общем, можно воспринимать этот период как некую адаптацию перед следующим этапом, который ждет меня в скором времени - дежурства в миюне на постоянной основе. Надо сказать, что ночь в миюне не идет ни в какое сравнение с дежурством в отделении. В отделении, даже если нет возможности отдохнуть ночью, когда дежурство тяжелое, ты не находишься все время в окружении больных, а только смотришь поступивших или по просьбе медсестер, тех, кто ухудшился, а в остальное время можно сидеть в комнате дежурного врача и спокойно заполнять документацию. В миюне же ты смотришь больного, назначаешь ему лечение, анализы, обследования, записываешь самое необходимое, если успеваешь, и идешь смотреть еще несколько, затем возвращаешься к первому, чтобы проверить как он себя чувствует и каковы результаты анализов, решаешь, что с ним делать. И так почти без перерыва до утра в очень шумной обстановке под укоризненными взглядами больных, к которым врач пока не дошел...После последнего дежурства я вернулась домой утром, легла спать и проснулась около часа дня не от сирены - ее я не услышала- а от звуков взрывов... Потом два часа не могла заснуть. В шесть вечера это повторилось снова. Понимая, что то, что я не слышу сирену, может быть на моем четвертом этаже очень опасно, я пошла ночевать к коллеге с работы - она живет с другом в одном из соседних домов на первом этаже. Если что, попросила их меня разбудить. Во многом благодаря тому, что у меня есть возможность сейчас обратиться за этой помощью когда я хочу - мне предложили это в один из первых дней войны и я несколько раз этим пользовалась, правда, стараюсь не злоупотреблять, чтобы не мешать им - я чувствую себя сейчас гораздо лучше, чем во время войны 2012 года. Не могу сказать, что совсем легко, но чувства всепоглощающего одиночества и страха, как тогда, нет. Возможно, это еще и оттого, что я большую часть времени на работе, а там времени бояться особо нет.. Ну и еще благодаря тому, что на работе есть не только работа. В один из первых дней войны мы с коллегами поехали на прогулку на кратер в районе Иерухама и Димоны  и очень хорошо провели там время. Тогда обстрелов этих мест еще не было - первый был на следующий день. Ну и на этой неделе мы были на первом дне рождения у дочери одной из коллег - это тоже очень хорошая возможность развеяться.
На этом я заканчиваю этот достаточно длинный пост с припиской - в надежде на более тихие дни.... Если кто-то поможет перевести эту фразу на более литературный русский язык, буду рада.